Французский закон о вине подвергается самой разнообразной критике со стороны иностранцев — журналистов, виноторговцев и виноделов-конкурентов. Любопытно, однако, что большинство французских виноделов в целом довольны действующей системой и вполне согласны работать в ее рамках.

Французский закон о вине не дает возможности для творчества

Это обычно утверждают журналисты и виноделы из Нового Света, которые отказываются понимать, почему собственники виноградников АОС во Франции не имеют права сажать на своей земле те сорта, которые они хотят. Почему на лучших виноградниках Медока запрещено сажать шардоне? Разве не интересно было бы попробовать мерло, выращенное в Кот-Роти?

В общем и целом хозяева виноградников, расположенных в лучших зонах гран крю во Франции, не выражают ровно никакого желания экспериментировать с новыми сортами. Они вполне довольны экспериментами, многие века ставившимися их предшественниками, полагая, что в результате этих экспериментов получено наилучшее решение для их конкретных мест и их конкретных почв, и просто не могут вообразить себе (и, вероятно, они правы), что другие сорта винограда дадут им больший доход.

Однако на этот же недостаток порой указывают французы-виноделы из менее знаменитых, чем другие, зон АОС или из зон знаменитых, но таких, где правила еще не установились окончательно. Я знаком с одним весьма известным виноделом из Фожера, который хотел бы использовать 100% сира в своих винах, однако (по крайней мере на бумаге) обязан добавлять в них некоторое количество мурведра и гренаша. А на виноградниках Бандоля нельзя (официально) сажать исключительно мурведр, хотя, судя по всему, именно здесь находится лучшее место на всей планете для выращивания этого сорта.

Я спросил Жака Фане из INAO, что делать виноделу в Фожере, у которого великолепный сланцевый терруар, если он хочет на равных конкурировать с лучшими сортовыми винами из австралийского шираза или калифорнийского сира. «Ради бога, — ответил мне Жак, — если производитель хочет этим заниматься, никто не мешает ему делать региональное вино». В самом деле, для Фожера такой путь вполне разумен, но большинство виноделов в областях, производящих как АОС, так и региональные вина, предпочитают делать вина, гордо носящие титул АОС, а не никому не известные региональные.

Чем действительно плох французский закон о вине, так это тем, что в ряде ключевых винодельческих регионов Франции — Бордо, Бургундия и Эльзас — можно делать только АОС. Если бы виноделы из этих регионов захотели попробовать заняться инновациями и сделать что-то необычное (так поступают многие в Эльзасе и должны бы поступать многие в Бордо), им пришлось бы маркировать свои вина как столовые — а закон о последних крайне строг и не позволяет упоминать на этикетке ни сорт винограда, ни год урожая.

Протекционизм французского винного законодательства

На этот недостаток обращают внимание конкуренты-иностранцы, отмечая, что французские виноделы получают помощь как в рамках общей политики ЕС по поддержке сельского хозяйства, так и в рамках французского национального бюджета. Во французской винной отрасли занято около 0,5 млн. человек, многие из которых проживают в наименее защищенных сельских районах и сами являются слабозащищенными с социальной точки зрения гражданами. Более 30% всех людей, занятых во Франции в сельском хозяйстве, связаны с виноделием. Принимая во внимание такое положение вещей, трудно не согласиться, что забота о здоровье винодельческой отрасли является важной составляющей французской социальной политики.

Более того, французская винная культура — а система АОС есть лишь ее воплощение в букве закона — представляет собой не просто национальное достояние Французской Республики, но бесценное достижение всего человечества. Капитализм с его свободным рынком нередко оказывает негативное, разрушительное воздействие именно на ценности такого рода, так как в его основе — упор на экономические успехи, достигаемые за счет отказа от более широкого круга человеческих ценностей, на которых, однако, и стоит культура. Этот факт признают все без исключения политики Франции, к какой бы партии они ни принадлежали; все они также понимают, что культурные достижения, подобные этому, нужно бережно охранять.

Французский закон о вине не гарантирует качества

Напомню, во Франции существуют только «наименования, контролируемые по происхождению», но не «наименования гарантированного качества». Главная задача французского винного законодательства — обеспечить и защитить уникальность места, где произведено вино; задача достичь наивысшего качества в каждой конкретной бутылке лежит на виноделе. Все же, как говорит Мишель Понс из ONIVINS, «мы поняли, что мы не одни на свете и что нам следует повысить качество, если мы хотим конкурировать с другими странами». Все французские вина проходят перед продажей обязательную дегустацию, но порой разница между лучшими и худшими винами оказывается просто унизительной; поэтому в настоящее время INAO старается поднять уровень стандартов тестирования качества (agrement).

Урожайность слишком велика

«Это вечная проблема, — говорит Жак Фане, — контролировать урожайность очень сложно». Значения максимально допустимой урожайности снижаются начиная с 1988-1990 годов, когда урожаи были феноменально высоки, но на достигнутом нельзя останавливаться, особенно необходимо снижение допустимого максимума в Эльзасе и Шампани.

Французский закон о вине слишком сложный

Это, несомненно, верно. Но сложность, о которой идет речь, есть лишь отражение глубины культуры, масштабов достижений многих поколений людей. Пьесы Шекспира и музыка Баха тоже сложны, но люди по сию пору находят в них источник наслаждения, хотя и не всегда понимают в точности все нюансы диалога или фуги. Проблема заключается не в сложности винного законодательства, а в той потрясающей некомпетентности, с которой его тонкости пытаются объяснять широкой публике.

Французский закон о вине непоследователен

На этот недостаток указывают в тех случаях, когда виноделы-новаторы несут наказание за применение «неосвященных традицией» методов виноделия или выращивания лозы (например, в Эльзасе запрещено производить ферментацию в бочках, а равно и выдерживать в них уже готовое вино — в отличие, например, от Бордо, где разрешено и то, и другое), в то время как леность и неряшливость тех, кто не заботится о качестве, хотя следует традиции, не наказываются никак. К тому же технологические прорывы ставят французские законы в тупик. Правильно ли, например, запрещать пластиковые укрытия для защиты виноградников от осадков в период сбора урожая в Бордо, одновременно разрешая применять обратный осмос с целью повысить концентрацию сусла, разбавленного этими самыми осадками?

Те, кто указывает на эти недостатки, обычно правы. Все законодательно утвержденные системы (а с ними и бюрократы) имеют тенденцию игнорировать инновации, а часто попросту принимают их в штыки. В долгосрочной перспективе, однако, такие системы обязаны приспосабливаться к веяниям времени, иначе они просто выйдут из употребления — и сам французский закон о вине здесь не исключение. Чтобы этот закон выжил и процветал, в него необходимо внести изменения, дающие возможность заниматься инновациями и проходить лечение за границей — при условии, разумеется, что такие изменения оставят в неприкосновенности «священную корову» терруара. Именно на этом основании, кстати, и было запрещено использование пластиковых укрытий. Законодатели сочли, что тот, кто не дает дождю добраться до корней лозы, изменяет терруар. Напротив, концентрация излишне разбавленного дождем сусла, с их точки зрения, просто-напросто концентрирует терруар, не изменяя его. Не тонковато ли различие? Решать вам.

Французский закон о вине не заботится об удобстве покупателей

В настоящее время это правда, и это очень серьезная проблема, которую Франции нужно срочно решать, иначе ее вина не смогут выдерживать конкуренцию со стороны коммерчески успешных торговых марок, под которыми продаются вина Нового Света. Речь идет прежде всего о широко обсуждавшемся отказе INAO разрешить производителям вин AOC указывать на главной этикетке сорта, из которых сделано вино. На это смотрят как на пример первостатейнейшего маркетингового идиотизма, поскольку большинство покупателей на основных экспортных рынках Франции выбирают вино в зависимости от сорта винограда. Впрочем, Жак Фане сказал мне, что INAO не распространяет это правило на этикетки бутылок, поставляемых за границу; такая политика выглядит вполне разумным компромиссом.

Границы многих АОС проведены неправильно

На этот недостаток указывают противники расширения зон АОС в таких популярных и коммерчески успешных областях, как Шабли и Кот-Роти. Дебаты о границах накалены вне зависимости от того, в каком месте земного шара их пытаются провести;  часто они приводят к конфликтам, как это довелось узнать Австралии, когда она попыталась установить четкие границы в Кунаварре. Когда французы проводили границы в Шампани, люди вышли на улицы.

Нарушители остаются безнаказанными

Где бы ни вводили правила, их будут нарушать. По оценкам экспертов, до 6% всей винной продукции Франции — подделки разного рода, при этом были «схвачены за руку» и наказаны лишь 0,01% нарушителей закона. Наиболее распространенные нарушения — чрезмерная или нелегальная шаптализация (в этом повинны виноделы) и продажа столовых вин под марками АОС (этим занимаются виноторговцы). Жертвы этих мошенничеств по большей части доверчивые французы, поскольку эти подделки в большинстве своем дело локальное; да и вообще практически все некачественные французские вина покупают сами же французы, попадающиеся на удочку низких цен.

Вкус большинства французских вин не связан с терруаром

Мне доводилось слышать, как австралийские виноделы говорят: «Разговоры о терруаре — это просто оправдания за плохое вино». Они имеют в виду, что когда французское вино на вкус напоминает не свежие ягоды и фрукты, а сушеные опилки, это гордо именуют «вкусом терруара» и используют как маркетинговый ход для продажи вина, которому на самом деле место в сточной канаве. Несомненно, есть случаи, когда они правы на 100 %.

Но лишь немногие, полагаю, станут возражать, что лучшие французские вина АОС в самом деле несут на себе печать места, где они изготовлены, даже если на дегустации их вкус не всегда соответствует фантастическим описаниям, которые можно найти в иных винных справочниках. Опытные дегустаторы без малейшего труда отличают красные вина Марго от красных вин Пойяка, хотя виноградники, грозди с которых идут в те и другие, находятся всего в нескольких километрах друг от друга, и на них растут одинаковые сорта, которые затем смешиваются в одинаковой про- порции. Иначе говоря, терруар — это реальность, и главная задача каждого французского винодела добиться того, чтобы его характер проявлялся со всей возможной яркостью в каждой бутылке. Многие делают такие попытки, некоторым это даже удается.

©2009-2015 WineCask.ru профильный портал о вине и алкогольной промышленности.

Введите данные:

Forgot your details?